Провластные боты активизировались на фоне топливного кризиса в России

За последнюю неделю свыше 3,1 тыс. комментариев о дефиците топлива оставили провластные боты; в кампании участвовали более 1,2 тыс. аккаунтов. Ограничения на отпуск топлива введены уже в десятках регионов, а объёмы переработки нефти упали до минимального за 21 год уровня.

За последнюю неделю провластные боты оставили более 3,1 тыс. комментариев под публикациями о дефиците топлива. В кампании было задействовано свыше 1,2 тыс. аккаунтов, комментарии появлялись примерно под 800 материалами и в сумме составили почти 5% от общего числа откликов.

Как работала кампания

Нарративы у ботов не были едиными. На начальном этапе они призывали не паниковать, объясняя введённые лимиты временной мерой для сдерживания цен и указывая на вмешательство властей. Позже часть аккаунтов переключилась на обвинения в адрес граждан, которые, по их версии, сами спровоцировали очереди на заправках, а также распространяла истории, призванные пристыдить тех, кто покупает бензин в канистрах.

Некоторые сообщения ссылались на технические причины ограничений, например на профилактику IT‑систем на АЗС перед крупными поставками, другие утверждали, что запасы топлива на нефтебазах «значительные» и ситуация якобы находится под контролем.

Масштабы топливного кризиса

Параллельно с волной дезинформации в ряде регионов сохраняется реальная нехватка топлива. По имеющимся подсчётам, ограничения на отпуск бензина для частных автомобилей введены уже в 53 субъектах страны и на оккупированных территориях. В 18 регионах продажи ограничены 50 литрами или одним полным баком, ещё в 11 регионах наблюдаются серьёзные перебои на значительной части автозаправок, даже если формальных лимитов пока нет.

Объёмы переработки нефти в начале июня упали ниже отметки в 4 млн баррелей в сутки — минимального уровня за 21 год. В настоящее время простаивает почти треть мощностей НПЗ, примерно 2,14 млн баррелей в день. Аналитики отмечают, что разрушения в топливной инфраструктуре привели к масштабным перебоям и указывают на риск обострения кризиса в энергетическом секторе.