В Петербурге начался суд над пенсионеркой из Сыктывкара по делу о финансировании террористической организации
В 1‑м Западном окружном суде Санкт‑Петербурга судья Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению уголовного дела 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой, обвиняемой в финансировании террористической организации по части 1.1 статьи 205.1 УК РФ.
Машкалева находится в СИЗО с 16 января. В судебном заседании она участвует по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Переводы через сервис донатов и суть обвинения
Согласно обвинительному заключению, которое в суде огласила прокурор Анна Говера, с 2021 по 2024 год Машкалева через сервис DonationAlerts сделала 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее это объединение действовало под названием «Артподготовка», признанным в 2020 году террористической организацией.
Подсудимая свою вину не признаёт.
В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑розыскных мероприятий сотрудник правоохранительных органов изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не первое уголовное дело, связанное с переводами Вячеславу Мальцеву через сервис DonationAlerts.
Родственники отказались от показаний
В суде выступили мать подсудимой Тамара Можегова и её сын Константин Тумаланов. Оба заявили об отказе от показаний, которые ранее дали на стадии следствия и которые легли в основу обвинения. В суде они также отказались давать новые показания.
В протоколе допроса Можеговой, который зачитала прокурор, говорилось, что у её дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды: она поддерживала ФБК, выступала против строительства мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», называла действия России в Украине оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Можегова также рассказывала следствию, что дочь однажды принесла домой мачете, а когда в подъезде их дома появилась надпись «Слава Украине!», она заподозрила в этом именно Машкалеву.
В суде Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в её квартиру. По словам самой Машкалевой, следователь по фамилии Бахмутова вынудила мать подписать показания; подсудимая утверждает, что Можегова даже не знает слова «Шиес».
Показания сына и позиция подсудимой
Сын Машкалевой Константин на следствии также рассказывал о «протестных и революционных» взглядах матери, её контактах с украинскими родственниками и увлечении холодным оружием. В его показаниях упоминался и некий телефон, спрятанный в квартире матери в нише дивана и завернутый в одежду.
В суде Константин заявил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений» между ними.
Машкалева подтвердила, что отношения с родственниками у неё действительно сложные, а коллекционирование ножей — давнее хобби, которое, по её словам, «не имеет отношения к делу». Связь с родственниками на Украине, по словам подсудимой, прервалась после начала боевых действий.
