Ночью 22 апреля в российском городе Сызрань Самарской области в результате атаки украинских беспилотников частично обрушился подъезд четырехэтажного жилого дома.
Спасатели обнаружили под завалами тела двух погибших — женщины и ребенка. По данным телеграм‑каналов, погибшими оказались бабушка и внучка, находившиеся в одной квартире. Еще 12 человек получили ранения, троих из них госпитализировали.
Еще четверых человек, включая одного ребенка, спасатели извлекли из‑под завалов живыми. Всего из дома эвакуировали 39 жителей. Власти сообщили, что для них будет развернут пункт временного размещения. Поисково‑спасательные работы на месте ЧП завершены.
Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье о теракте. По данным ведомства, в районе Сызрани зафиксировано падение в общей сложности 11 беспилотников.
По сведениям телеграм‑каналов Mash и Baza, еще один беспилотник попал в десятиэтажный жилой дом. В одной из квартир на шестом этаже начался пожар, а от падения обломков дрона сгорели два автомобиля. О пострадавших в этом эпизоде не сообщалось.
Некоторые украинские медиа и паблики утверждают, что беспилотник врезался в жилой дом из‑за того, что якобы отклонился с курса «в результате работы российской ПВО». Независимых подтверждений этой версии нет, официальные украинские военные структуры атаку не комментировали.
Телеграм‑канал Astra обращает внимание, что разрушенный дом расположен примерно в трех километрах от Сызранского нефтеперерабатывающего завода. Этот НПЗ уже неоднократно становился целью атак украинских дронов, в том числе 18 апреля. В декабре после одной из атак предприятие временно полностью останавливало переработку нефти.
По оценкам независимых расследовательских проектов, это первый известный случай с начала войны, когда в результате украинской атаки обрушился жилой дом, находящийся не в приграничном регионе. Расстояние от Сызрани до ближайшего участка международно признанной границы России и Украины превышает 700 километров.
Удар дронов по Запорожью
Как война меняет жизнь людей
Жители разных регионов по‑своему переживают происходящее. Один из жителей Курской области описывает, что ощущает себя героем антиутопии: по его словам, в вуз регулярно приходят агитировать за контракт на управление беспилотниками, а возможность свободно высказываться и пользоваться привычными сервисами все более ограничена.
Автор отмечает, что война, по его мнению, превратила жизнь людей по обе стороны конфликта в «кровавую кашу», из которой невозможно выбраться. Он говорит о постоянном давлении пропаганды, обилие военной символики и отсутствии реальных перспектив изменений.
Особенно остро собеседник переживает последствия цензуры и ограничений в интернете. Он учится по специальности «информационная безопасность», но опасается, что придётся выбирать работу, связанную не с развитием технологий, а с контролем и блокировками. По его словам, война фактически разрушила его профессиональные планы и «стерла перспективы», хотя он признает, что другие люди потеряли во много раз больше — дома, родных и близких. На фоне происходящего, как он признается, он почти утратил смысл жизни.
