На что рассчитывает Лукашенко в «большой сделке» с США и Трампом

Александр Лукашенко рассказал, каким он видит «большую сделку» с США. По его словам, политзаключённые и санкции — лишь второстепенная тема. За что на самом деле он намерен торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о так называемой «большой сделке» с США ведутся давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не является самоцелью: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что, помимо человеческого интереса пообщаться и познакомиться, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

Чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США, эксперты разбирают детально.

Лукашенко выражает надежду, что перед возможной «большой сделкой» между Беларусью и США будет подготовлено и согласовано отдельное соглашение. По его словам, это не должна быть встреча «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы в ней были отражены интересы и США, и Беларуси».

Он также утверждает, что неверно сводить возможные договорённости лишь к освобождению политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По его мнению, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а «гораздо больше вопросов, которые требуется урегулировать, и именно они составляют содержание “большой сделки”».

Экс‑дипломат и руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что возможная поездка Лукашенко в США имеет для него исключительное значение: «Это пик политической карьеры. За всё время его правления ещё не было случая, когда он встречался бы с президентом США для полноформатных переговоров».

Ковалевский подчёркивает, что возможный диалог Лукашенко и Трампа важен и в контексте текущей ситуации вокруг Беларуси: «Есть угроза суверенитету и независимости нашей страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и со странами Запада. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся: это, как он, очевидно, рассчитывает, позволит отстоять собственные интересы, которые прежде всего заключаются в сохранении его личной власти в Беларуси. Но чтобы ею пользоваться, ему необходимо думать и о том, как укреплять суверенитет страны».

Политолог Валерий Карбалевич отмечает, что Лукашенко интересуют и отмена американских санкций, и сделки по белорусскому калию. «Опираясь на эти договорённости, он рассчитывает ослабить европейские ограничения и, прежде всего, восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который до введения санкций шли поставки белорусских калийных удобрений. То есть, зацепившись за калий как за одно звено, вытащить всю цепь. Плюс — прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа официально не признаёт Лукашенко президентом Беларуси, а для него жизненно важно добиться признания со стороны западных государств и выйти из международной изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр мер по нормализации отношений: «Речь может идти о возвращении посла США в Беларусь, о возможном восстановлении прямого авиасообщения, о различных экономических проектах. Лукашенко заинтересован в инвестициях со стороны Соединённых Штатов. Через обмен: освобождение политзаключённых в обмен на отмену санкций он стремится выйти на более масштабные договорённости именно в экономической сфере».

Переговоры белорусских властей с администрацией Трампа длятся уже больше года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, с белорусских калийных удобрений, национальной авиакомпании, ряда банков и Минфина были сняты американские санкции. Санкции ЕС при этом сохраняются. Однако ключевая «большая сделка», при которой были бы освобождены все белорусские политзаключённые, до сих пор так и не состоялась.

По словам Валерия Карбалевича, до конца не ясно, какая сторона в большей степени затягивает процесс: «Переговоры идут в закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко решился на более масштабные шаги по освобождению политзаключённых, это могло бы ускорить заключение соглашения».

Валерий Ковалевский убеждён, что ближайшие несколько месяцев — критический отрезок, когда Лукашенко следовало бы довести переговоры до финала. «В значительной степени это определяется внутриполитической ситуацией в США, где готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет куда меньше времени, чтобы уделять внимание белорусской повестке», — поясняет он. При этом экс‑дипломат подчёркивает: исход во многом зависит от способности Лукашенко и его команды договариваться, идти на уступки и искать компромиссы.

Александр Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт, почему Вашингтон вообще согласился с ним разговаривать: «Американцы посчитали его потенциально полезным фактором в контексте украинского урегулирования. Он понимает, что внешнеполитическая ситуация развивается настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми событиями — будь то война с участием США и их союзников в Иране, обострение в отношениях между Вашингтоном и Пекином или между Вашингтоном и Москвой. В такой обстановке выжидательная тактика может оказаться ошибкой, и сделку стоит заключать как можно раньше».

По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый комплекс тем, в том числе вопросы личных гарантий: «Его, судя по всему, волнует перспектива повторить судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства. Гарантии от США, что подобный сценарий для него исключён, также представляются ему важными».

Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к крайне жёстким действиям, когда считает ситуацию принципиальной. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, невелика, — рассуждает он. — Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко говорил, что события в Венесуэле и Иране произвели на него сильное впечатление и всерьёз его напугали. Вероятно, это и были основные выводы американской стороны по итогам встречи в Минске».

Валерий Ковалевский, однако, считает, что обсуждать официальные гарантии США сейчас преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко всё‑таки политически завязан на Россию, а не на Соединённые Штаты, чтобы Вашингтон брал его на свой баланс. Ожидать такого развития событий со стороны Лукашенко было бы чрезмерно самонадеянно».

В то же время экс‑дипломат допускает, что в отдалённой перспективе, если сделка будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации отношений, подобные разговоры могут возникнуть: «Но, думаю, Москва вряд ли захочет уступить Вашингтону роль основного гаранта безопасности Лукашенко».