Биографические книги о жизни и творчестве поэта Владимира Высоцкого и писателя Михаила Булгакова внесены в официальный перечень литературы, которая должна выпускаться с маркировкой в соответствии с законом о запрете «пропаганды наркотиков».
Информация об этом содержится в списке, подготовленном Российским книжным союзом. В этот перечень включают издания, где есть упоминания наркотиков и которые подлежат специальной маркировке при распространении.
Среди отмеченных книг — «Высоцкий: Мне есть чем оправдаться перед ним» Владимира Новикова, а также три издания о Булгакове: «Михаил Булгаков» (серия «Жизнь замечательных людей», пятое издание) Алексея Варламова, «Булгаков. Мои воспоминания» Любови Белозерской и «По следам Мастера и Маргариты. Маршруты от гида музея „Булгаковский дом“» Екатерины Горпинко.
Ранее в перечень уже попали книги Виктора Пелевина, Сергея Лукьяненко, Стивена Кинга, Чака Паланика и Харуки Мураками, а также переводы классических романов, выпущенные после 1 августа 1990 года. В частности, речь идёт о произведениях «Гэм» Эриха Марии Ремарка и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека.
В списке значатся и другие книги из серии ЖЗЛ: «Венедикт Ерофеев: Человек нездешний» Александра Сенкевича, «Валерий Брюсов. Будь мрамором» Василия Молодякова и «Вера Холодная. Осколки мифов» Евгении Климовой.
С 1 марта 2026 года в России действуют поправки в закон о запрете пропаганды наркотиков. Они запрещают не маркированные упоминания наркотиков в СМИ, книгах, музыке и кино. Специальное предупреждение должно сопровождать все произведения, вышедшие в России после 1 августа 1990 года, если в них затрагивается эта тема.
Для издательств разработано специальное программное обеспечение на базе искусственного интеллекта, которое анализирует тексты и помечает фрагменты, потенциально подпадающие под действие закона. Ранее издатели рассказывали, что автоматическая система иногда выносит абсурдные суждения: так, фамилия писателя Дениса Драгунского была расценена как «пропаганда наркотиков» из‑за совпадения с английским словом «drug».
Представители книжного рынка также отмечали, что часть авторов не соглашается вносить правки в свои тексты под требования закона и отказывается от самоцензуры.
