Верховный суд отказался выделять отдельную статью для принуждения к электронному голосованию
В ответ на запрос депутата Госдумы Алексея Куринного Верховный суд пояснил, что предлагавшееся КПРФ уточнение в Уголовный кодекс — отдельный пункт о принуждении к дистанционному электронному голосованию и голосованию через терминалы — не требуется. По мнению суда, действующие нормы уже позволяют привлекать к ответственности за такие действия.
В решении отмечено, что принуждение к голосованию может расцениваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав, и поэтому существующие статьи УК применимы для наказания соответствующих нарушений.
Юристы и практика
Электоральные юристы предупреждают, что наличие нормы в законе не гарантирует её применение на практике. Один из специалистов, пожелавший остаться анонимным, указал, что случаев уголовного преследования именно за принуждение к электронному голосованию не зарегистрировано.
По словам эксперта, в последние годы к уголовной ответственности привлекали людей за акты вандализма — например, за «зелёнку» и поджоги зданий участковых избирательных комиссий во время президентских выборов 2024 года. При этом дела по части, касающейся вмешательства должностных лиц в работу комиссии, практически не работают: последнее подобное дело рассматривалось в 2020 году и завершилось прекращением производства.
Где будет работать ДЭГ и почему это важно
В этом году система дистанционного электронного голосования (ДЭГ) запланирована в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список не попали субъекты с традиционно высокими результатами правящей партии — напротив, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году поддержка партий власти была значительно ниже среднероссийского уровня.
Сама технология остаётся спорной: критики указывают на сложность независимой проверки итогов, поскольку наблюдатели и избирательные комиссии видят только поток зашифрованных данных, а не весь процесс формирования результатов. Из‑за этого контроль превращается в формальность, а риск принуждения избирателей к определённому способу или выбору сохраняется.
На прошлых выборах наблюдатели фиксировали случаи организации точек для онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где людей якобы вынуждали ставить отметку за конкретного кандидата. Эксперт по электронному голосованию Пётр Лосев проверял, как такие точки отражались на динамике явки в системе ДЭГ: он не обнаружил ярко выраженных изменений на графиках после выявления одной из таких точек, что может указывать на наличие нескольких подобных пунктов.
Признаки возможного давления фиксируются и в текущей кампании: в Республике Коми местные СМИ сообщили о таблицах, где за работниками бюджетной сферы закрепляют «бригадиров», призванных собирать сведения о голосовании и контролировать участие сотрудников, включая способ голосования — через ДЭГ или на участке.
Вывод
Таким образом, Верховный суд посчитал, что отдельной нормы в УК для принуждения к электронному голосованию не требуется, однако эксперты продолжают указывать на проблемы с применением существующих статей и риски злоупотреблений в практической организации ДЭГ.
