Как рост цен на нефть и удары по портам сказываются на нефтянке Беларуси

Закрытие Ормузского пролива, удары по российским НПЗ и перебои в транзите по трубопроводу «Дружба» меняют баланс выгод и убытков для белорусской нефтяной отрасли: отрасль получает преимущества от дешёвой российской нефти и роста мировых цен, но теряет из‑за логистики и снижения доходов от транзита.

Беларусь по‑разному реагирует на глобальные потрясения в нефтяной отрасли. С одной стороны, рост мировых цен и поставки дешёвой нефти из России дают возможность переработать сырьё и заработать на экспорте нефтепродуктов. С другой — перекрытие морских путей, удары по НПЗ и перебои с транзитом уменьшают доходы и усложняют логистику.

Нефтеперерабатывающий завод в Новополоцке (архивное фото)

Почему закрытие Ормузского пролива важно для Беларуси

Хотя Ормузский пролив находится далеко от Беларуси, его закрытие бьёт по глобальной логистике и рынкам сбыта. Ранее хабы на Ближнем Востоке служили точками перенаправления нефтепродуктов в Азию и Африку; сбои в работе хабов уменьшают спрос на продукцию белорусских НПЗ и вынуждают искать новые маршруты поставок, что занимает время и удорожает экспорт.

Ормузский пролив на спутниковом снимке

Удары по российским НПЗ: временная выгода или иллюзия?

Повреждения российских заводов могут открыть для белорусских НПЗ дополнительный объём сырья: часть нефти перенаправляют на переработку в Беларусь. Так, по данным за 2025 год, экспорт бензина в Россию вырос примерно в три раза и составил порядка 142,5 тысячи тонн. Однако выгода ограничена — загрузка заводов и реальные объёмы переработки варьируются, а логистические сложности уменьшают маржу.

Кроме того, повышение мировых цен на нефть подтолкнуло и внутренние тарифы: цены на бензин в стране уже росли и, вероятно, продолжат корректироваться. При этом белорусские цены остаются ниже европейских за счёт дешёвых поставок и государственного регулирования.

Порты и логистика — главное узкое место

Ключевая проблема — доступ к портам. Значительная часть белорусского экспорта идёт через Усть‑Лугу и Приморск, а также через Новороссийск. Удары по портовой инфраструктуре и связанные с этим простои сокращают возможности вывоза нефтепродуктов и повышают конкуренцию за причалы: российские экспортеры в приоритете, и белорусские грузы могут отодвинуться во времени.

Если морской экспорт ограничен, остаётся внутренний рынок России. Но спрос и цены на нём ниже, чем на дальних рынках, поэтому продать продукт по выгодной цене не всегда получается.

Транзит по «Дружбе» сокращается — доходы падают

Через Беларусь проходят две ветки трубопровода «Дружба». Северная ветка, идущая в Польшу и далее в Германию, в последние годы качала относительно небольшие объёмы — около 1,3–1,5 млн тонн. Южная ветка традиционно обеспечивала значительно большие объёмы — в пределах 9,5–13,5 млн тонн, доставляя нефть в страны Центральной Европы.

Если прокачка по южной ветке составит около 10 млн тонн, это может принести примерно 35 млн долларов в год. Северная ветка при прежних объёмах добавляла около 15 млн долларов; суммарно это примерно 50 млн долларов, но в прошлом доход от транзита был значительно выше — до 230–250 млн долларов в год. При угрозе сокращения транзита северной ветки доходы могут упасть ещё сильнее.

Итог: рост цен не компенсирует все риски

Эксперты сходятся, что для Беларуси рост мировых цен на нефть — не однозначная выгода. Высокие цены повышают доходы от продаж, но одновременно растут издержки на импортные компоненты и логистику. Ограничения в работе портов, конкуренция за причалы и снижение транзитных плат по «Дружбе» съедают часть прибыли, поэтому общая картина остаётся смешанной.